Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
02:55 

ثُمَّ ٱلْجَحِيمَ صَلُّوهُ
в новостях пишут, Маркес кончился. Как кончился? Его ещё читать и читать.
После непродуктивных полутора часов: «Я не умею писать. Я же кот».
Поназаказывал книжиц.

04:55 

ثُمَّ ٱلْجَحِيمَ صَلُّوهُ
Письмо Мороз я даже сохраню тут на всякий случай, оно интересное получилось, хоть и весьма наивное и полное экивоков и лукавого юления. Свою мотивацию к написанию его я не могу понять до сих пор.



04:38 

Deeds and needs

ثُمَّ ٱلْجَحِيمَ صَلُّوهُ
Просто для истории: сегодня я написал ужасно глупое письмо Мороз вместо отработки семинара, про ГУЛАГ, точки умолчания в культуре и собственный странный опыт проживания культурных текстов, позвал людей в виртуальное до сего дня «Бойцовское общество мёртворождённых кандидатских», приготовил запеканку из блинного теста, помылся, съел фрагменты мёртвых животных и растений. Больше я сегодня кажется ничего не делал. Ну ещё Зыгмонта послушал. Хорошо.
Бессонница продолжается третий день. Дневная сонница вернее.

17:10 

ثُمَّ ٱلْجَحِيمَ صَلُّوهُ
Тосканская тоска 
снедала Поля Целана.
Я из окна и я
суть сумма
Изящной выспренной материи
и
Щербатой померанцевой души,
Которая сама есть корпус текстов,
Тщедушно пережёванных,
Фильтрованных и скомканных,
чужих,
ворованных
И недодуманных украдкой.

Я не расстреливал людей на Институтской.
В Крыму я не был
русским.
Не воевал с собой.
Всем штурмовавшим небо
не
Махал я из окна.
Лишь говорил слова.
Вот что я делал этим телом — (в этом теле-
Всего лишь говорил слова. визоре)

Как магма, порождающая лаву,
На воздух брызнувшая мысль
Теряет мощь,
напор,
температуру,
И слово сказанное — лишь
обсидиан и пыль.
Зато твердеет и приобретает
форму,
Пусть и бугристую

И руки в мыле.




17:02 

ثُمَّ ٱلْجَحِيمَ صَلُّوهُ
У пеня в планшете завёлся поэт. Я ему читаю вслух стихи всяких бродских и пушкиных, упаковки от овсяных печений, даю ему послушать китайские фильмы о чае, а он в ответ выдаёт что-то среднее между ранним Гинзбергом и «Поминками по Финнегану».


WHOLE WHEAT BREAKFAST

How I was made
from simple glasses?
and lastly Chanlon
you must mayonnaise…
accountable to roundtables,
I will post about issues.

You go to Lukegret.
was the voyage
with a question
„is should I?“
a diversification?
with icing it's always good.
Sudetes listed the stupid Google.
Masuda near Akalei
seats of them.

No.

Nice nutation
doesn't sit.
LNBB she is.
Oak Ridge Ave.
is it just I didn't see
the company was good.
but I should Midlum look with Schaus
installed tomorrow,
going to Borders.

Sleaziness always losing nice
and envelope with you,
it's getting solution
as the zone is Kolesnikov.
what else we need
suppressing pretty cheap piece of music?
list if you still Sheaste,
he admitted
he was the thing.

Is this your score?
much is over
because your pussy.
expenditure drives much.
you guys going out with Chinese children show?

She should just order…
we should just meet…
usually like he, Crosman,
delicious new more people
who truly sounds like it's a sweetie.
China was that you used
to avoid this as the function of shit?

The salmon brown beast.
We should check if the housels is
Home.

How are was made
from simple glasses?
and Leslie Chanlone,
you must Mayenne
news accountable
to roundtables.
I will post about issues,
you go to the Goodreads.
was the Warridge with the question?
is should I diversification?
with icing it's always good.
Sydette's list the stupid Google,
Masuda in your account.
the seats of them know.

Nice mutation. thousand seat
LNBB, she's Oak Ridge.
He's gestated and sees:
the company was good.
but I should make them look
with shelves and Stoltz.
tomorrow going to Bargers.
please, sleepiness is always losing nice
and envelope with you.
it's getting solution
as the zone is Calexico.
what else we need
suppressing pretty cheap piece of music?
least if you still Sheaste
he committed, he was the thing.

Is this your score?
much is over
because your pussy expenditure
drives much.
you guys going out with China's children show?
she chooses she should
just ordure. we should just meet.
usually like he, Grossmann,
delicious new more people
who truly sounds
like it's a sweetie.
China was that you used
to avoid avoid this is the function of shit?

The Solomon Brohm beast,
we should check if the hose
is home.



DON'T EXIT THE BRODSKY

New hoodies call my thing is Shashi,
because I jumped into the Sonsie.
is that the good of shape for Christmas
and the show, 1711, Glouschester?
the Lacovara in this house…
when you're ready, Scoma, can you Mazaway
my thought of the list of restaurants
that was Delaunay's credit daughter?
you can Schantz this shed chicken. ask if I don't.

You will goodbyes, so I have a gaining. it is divine.

New hoodies coma this shipmaster
to the Bible listing titties
and the safest in the stool of the trumpet
is up to the senior citizen of the games.

When you, Heggies, call me because I'm sleeping,
most of some old friends going to go away
to the Mamosa mobile,
because you're fucking kaboose.

would Jim-Jims Virginia Avenue?
Eddie's going to Thursday,
want to move it, please.
it's on subway lease.
is up okay.

so if I'm off with some old friends,
going to go until Melissa mobile,
to utilize you lesioning,
going to basalt mockable
Heashort number depletion.
because if I have couple stay in my view
That was interested in this whole mobile
begin to Moultonboro, days of H&M are over.

You Buchdale to call Tim, can you, Eberly?
And people Dercole with Tim Kenderdine.
yeah, but if you have these Komalty Thursday Wondermere,
These Komoka Thursday want to Mayville,
been slays its own subway meant the police,
he slays it's on Safari Ms. of leases.
America, do you reset Skoff on my Calmosa?
“is a pretty good deal”, he said, — “scoffer Mccrohan owes us a…”
call us Masat and us see the Losada.
call us Mossa, Adessa, Rossi the Eutelsat.

15:58 

ثُمَّ ٱلْجَحِيمَ صَلُّوهُ
Не дочитавши Шкловского.
Укравши отцовские
Карандаши
Мы —
ловцы бликов истины
во поле лжи.
Не найти на сегодня
Ложе для сна,
Нам всем ложесна,
остаётся лишь ложь
и весна.
Вслед за страной-вечной пятницей
Русские идут, и я с ними,
Русские идут, кто знает, куда.
вслед за страстной пятницей
Кроваво-красная щелочная среда
Некуда плюнуть, всюду яблоки,
Антистрофа катастрофы.
“…Отец —
это еще не всё и не конец.”
Пространство крови, рек и снега,
Чужие среди чужих.
Выпустив возжи
Возницы в разные стороны смотрят
На спине уже чуждого зверя.
Поколение началось дырявой
и кончилось несмертельной резиной:
Всё, что нас убивает, делает их смелее.
Я боюсь, среди сражений
Ты утратишь навсегда
Нежность ласковых движений,
Глядя
На из уст изъятые
Грешные языки,
На белое — выдавленное глазное
И раньше жевавшее яблоки зубное крошево,
Мы разучались смеяться.
Истина не нами сложена
Когда мы, всадники, стали лицом к лицу (ли?)
Незнакомого зверя, на спине которого рождены.
Куда ты несёшь меня, клыки и копыта?

02:52 

ثُمَّ ٱلْجَحِيمَ صَلُّوهُ
Я такой смешной.

02:51 

ثُمَّ ٱلْجَحِيمَ صَلُّوهُ
А ведь пройдёт всего лет пятнадцать, и большая часть из моих сверстников по обе стороны границы превратятся из взволнованных, недовольных и рефлексирующих в сытых и не способных на критическое мышление людей-функций. Ты вот вспомнишь, за что стоял на площади и был схвачен такого-то марта, февраля, декабря, мая? Ты вспомнишь, что вообще происходило здесь, там, внутри тебя?
Кажется, забыть это так сложно. Но сколько из слушавших рок-н-ролл, запевавших про поезд в огне, стоявших на баррикадах в год моего рождения и позже — сейчас уже подтягивают штаны и улыбки в шатких креслах в чёрном дерматине в офисах ЕР, газпрома и НТВ? Они нашли свою свободу и исполнили свою мечту, теперь время мечтать нашему поколению, это понятно. Но сколько продержится наша память?

20:53 

ثُمَّ ٱلْجَحِيمَ صَلُّوهُ
Целый день разбирал шкаф и себя. Почти не прерывающийся штабель прошлого от 2012 и до 1995 разобрал. Очень тяжело, я аж заболел. Не выкидывайте шкафы, даже не пытайтесь

23:56 

ثُمَّ ٱلْجَحِيمَ صَلُّوهُ
Надо говорить не приёмный отец, а отец фактический. Это даёт гораздо более корректное, не дискриминирующее описание

23:55 

ثُمَّ ٱلْجَحِيمَ صَلُّوهُ
Нет ни имени, ни правил
У игры:
Натяни слова на нити,
Из игры не выйти,
Говори,

Повторяй за мной, любимый:
Я — язык,
И я искатель
резонансов и порочных связей,
Расплетатель лык,
структура стансов,
Я причина власти князей,
я с тобой согласный звук.
Корень зла и интеграл,
Я тритон, и я играл,
Ты бы знал,
Как между белых клавиш
Я творил себя.

Натяните нити
На остов из слов.
Из игры не выйти.
Мир из сотен тысяч снов
Доколумбов, прото-
Протагоров, тех, кто до был,
Кто добыл огонь из чрёсел Прометея,
Геи, Хроноса. Калея
Закатечичи втекает
Щупом в здание
Дома Культуры:
Мрачный Ленин на стене
Оплетён лианой. Ура
Мрачные скульптуры,
Идолы и люди,
Уходи.

Нет ни имени, ни правил
У игры:
Натяни слова на нити,
Из игры не выйти,
Говори,
Повторяй за мной, правитель.

23:52 

ثُمَّ ٱلْجَحِيمَ صَلُّوهُ
Ирис меняет цвет,
когда зрачок расширяется.
Но наш ответ не меняется:
В гастрономе номер четыре
Бога в наличии нет.
Оторви отрицание знания:
нет желания никакого
постулировать отсутствие Высшего,
Ибо Он есть везде:
В кишащих рыбою кущах,
В звенящих птицею рощах,
В языческой голове,
в протонах и электронах…
Лишь в гастрономе номер четыре
Бога пока что нет.
Но это на складе закончился,
Завтра, говорят, привезут.

22:07 

ثُمَّ ٱلْجَحِيمَ صَلُّوهُ
Хочется с кем-нибудь обсудить тему внезапной гипотетической пропажи закона. Для меня вот идеальной системой законов будет такая, при внезапной отмене которой (вследствие гибели тирана, уничтожения полиции, разрушения империи — как в Южной Америке после завоевания Наполеоном Испании, как в Исландии между конституциями) действия и мотивации людей останутся такими же, какими были и до того. То есть система, полностью синонимичная существующему в этом обществе морально-этическому кодексу, и не включающая никаких отсутствующих в этой культуре образов "преступления" и "можно".
Вокруг вот совершенно обратная ситуация: большая часть уголовных преступлений с точки зрения общественной морали есть "можно, но когда не видят". Под эту формулировку подходит всё спорное в современном образе жизни: и наркотики, и сексуальные девиации, и дача взяток, и воровство в супермаркетах, и, не знаю, превышение скорости на дорогах. Не то чтобы, отмени законы, всё резко поменялось, но сейчас исток у желания скрыть — не взаимное уважение, а страх получить по рогам. Мне кажется, в гипотетическом здоровом обществе, которое надо ещё воспитать, всё, что можно, можно и в открытую — пусть не на виду, но и не скрывая в ответ на прямой вопрос, не говоря шёпотом в сторону, только друзьям и со-общникам — пусть даже порой громко и с бравадой. Бравады, эпатажа и быть не может, если то, что ты делаешь — не почётно, кому-то противно, но окей. Бравада возникает на границе страха и бесстрашия.
А вот то, что нельзя, в этой утопии нельзя всем, и каждый знает и постулирует собственные границы. В такой ситуации нарушитель чужих витальных границ, вор, убийца там, в общем, преступник, может рассматриваться только как больной/не знающий. Тут тоже должен работать принцип не страха перед, и потому запирания на замок. А чего? Может, жалости? Жалости к неполноценному, недостроенному, недовстроенному? Как воспитать это, и не сочетать с самодовольством, ощущением себя высшей расой этико-эстетически совершенных? А может это самодовольство, только воспринятое как самоуважение, и должно стать краеугольным качеством этого утопического общества?

14:32 

ثُمَّ ٱلْجَحِيمَ صَلُّوهُ
Бухучёт требучетом

17:18 

ثُمَّ ٱلْجَحِيمَ صَلُّوهُ
Я полжизни искал и любил красоту
в выцветших русых ландшафтах.
Под горечь метила во рту,
В заброшенных угольных шахтах
Я слушал шёпот пород.
В дорожной рыжей пыли путей
Вспоминал: я есть железо, вода, углерод.
Земля, научившая меня видеть,
Отняла у меня отца.
Из моего лица
Торчит кириллица.
Об острый апостроф
Разбивался язык,
Забывался язык,
На котором живём.
(It's a shame,
It's a shame,
I don't know
What does my name
means
But me)
Злое время:
чтобы искренне полюбить,
Нужно познать иных,
Чужое племя.
Нужно уметь забыть
Тех, что рядом, их стих.
(It's a shame,
It's a shame,
I don't know
What does my name means,
Me only?)
Чужой язык у меня во рту.
Чужой язык дарит ртуть
Моему врагу.
Как возвращаться, как уходить
Если из твоего лица
Торчит кириллица?
Из твоего лица
Торчит кириллица.
Злое время:
чтобы истинно полюбить,
Нужно познать иных,
Чужое племя.
Нужно уметь забыть
Тех, что рядом, их стих.
как возвращаться?
На арбате
Я вляпался в дискурс случайных прохожих:
«Как возвращаться в город
Разучившихся совпадать,
Вдыхать водород пропадающих улиц,
Пропановый голос толпы на колёсах?»
«Скорость! Люби её или тебя
Не полюбят. Не спи,
твои сны никому не нужны,
Расскажи аналитику, как ты
мечтаешь мечтать».
«Объясни,
Что дают тебе точки метро-паутины,
Помимо неврозов, денег и тус?»
«Я трахал красивых женщин,
И тем до сих пор горжусь».
О такой красоте невозможно думать,
Её невозможно простить.
Язык наших уст — не косный,
Костный — мозг, нам не им говорить.
Лёд летящий,
Научи меня плакать,
Лёд плывущий,
Научи меня выть.
Лёд прозрачный,
Научи меня стать
Сквозным и забыть
Навык плохих стихов.

04:00 

ثُمَّ ٱلْجَحِيمَ صَلُّوهُ
Чего, кроме истории клиники и истории безумства фуко взять с собой в дурдом?

05:28 

ثُمَّ ٱلْجَحِيمَ صَلُّوهُ
Я долго думал, чем отличаются от представителей академической науки макклюэн, фуко, бодрийяр, докинз и другие пророки — они тестируют свою картину мира, а не задают вопросы миру их окружающему. В детстве назадавались.
Кризис современной творческой культуры — следствие повсеместно распространённого специфически специального образования, в связи с запросом на мастеров: rules, not tools

05:25 

ثُمَّ ٱلْجَحِيمَ صَلُّوهُ
"Мы доломались. Сила - молодым. Они - вино. Мы - дым"...

05:24 

Притчи от бодхисаттвы Иисуса

ثُمَّ ٱلْجَحِيمَ صَلُّوهُ
• Притча о потерянной дхарме
«…какая женщина, потеряв дхарму, не зажжет свечи и не станет мести комнату, мыть пол и искать тщательно, пока не найдет, а найдя, созовет подруг и соседок и скажет: порадуйтесь со мною: я нашла потерянную дхарму? Так, говорю вам, бывает радость у патриархов Чань об одном грешнике кающемся».

05:20 

ثُمَّ ٱلْجَحِيمَ صَلُّوهُ
Ada countless of Lovelace

Рассказать про программирование как поэзию от математики и детские комплексы оторванной от отца — лорда Байрона — несчастной и сильной Ады.

Passim

главная