18:18

ثُمَّ ٱلْجَحِيمَ صَلُّوهُ
к числу моих постоянных прибавилась Кубяка. Приветствую!

Хотя Айлин куда-то делась. Сколько в орла не плюй, все равно не поймаешь)

17:18

ثُمَّ ٱلْجَحِيمَ صَلُّوهُ
"Homo homini lupus est"

Скажет он. Ты ответишь: "Пиздест"

"Под землю хочу..." - как волчий вой,

Мне надоело быть собой.

Топчи меня, о капризный ребенок,

Ведь я - земля, не хватает силенок

Поднятся и крикнуть в резонатор ведер:

"Killing is no murder! Killing is no murder!"

16:54

ثُمَّ ٱلْجَحِيمَ صَلُّوهُ
Добро пожаловать товарищу MEL, а в остальном все без изменений.





Не могу заставить себя быть вежливым - был на очередной областной олимпиаде, и решил, что, как на большом пальце, пора бы уже повеситься.

ثُمَّ ٱلْجَحِيمَ صَلُّوهُ
Читать древний рассказ "Тикали часы"

14:52

Сны

ثُمَّ ٱلْجَحِيمَ صَلُّوهُ
"

.

..

...

Сначала я была маленькой точкой – вы можете себе это представить? Просто молекулой, одной простой молекулой. Но с каждой секундой я росла все больше и больше. Я была бесконечна, и бесконечность ширилась с каждой атомной секундой. Моя структура становилась все более упорядоченной. Я – вселенная, поняли молекулы из шестого сегмента моего кристалла. В температуре, близкой к абсолютному нулю мысли были текучи, а времени не существовало. Вселенная все росла и росла, все больше молекул были готовы решать сложные логические задачи, которыми полнилось бесконечное сознание. В стремлении понять свою сущность, я отрастила тонкие лучики, связавшие все шесть моих сегментов причудливыми узорами – ах, как, наверно, прекрасно видеть это со стороны! Температура медленно росла, и мои мысли колебались в кристаллической решетке все быстрее – то ускорялось время. Из третьего сегмента пришла мысль, что, возможно, я – лишь часть другого мира. Это поразила мою холодную логику: Я создала целые пластины из молекул, для того, чтобы ощутить внешний мир. Тысячи и тысячи их послушно вступали в мои стройные ряды. Я осознала, что лечу в холодном и относительно пустом пространстве, лавируя под воздействием неведомой силы, между другими такими Вселенными. Все они были прекрасны, и все непохожи на меня. Поток новых мыслей подарил осознание, что я – снежинка. Странное слово переливалось по пластинам смысла и обрастало зеркальцами, вскоре засверкав ослепительным пониманием: таю. Второй основной луч мудро отметил, что все внутри меня тщетно, и конец будет вполне логичен, но не печален. Конец? Само это понятие было мне незнакомо. Я продолжала лететь…

Вскоре появилась плоскость, к которой я медленно приближалась плавными рывками.

Плоскость была неровной. Казалось диким, что существуют структуры, несимметричные по своей природе. Мои молекулы в бешеном ритме затанцевали, пытаясь понять этот факт, и я осознала страх: ведь они все могут покинуть меня, улететь в пустоту! Второй сектор пояснил, что это и будет конец. Мысли о вечности угнетали, и я обратилась к внешнему миру: плоскость стала видна во всех подробностях. На ней лежали, прикрепленные определенной физической силой два полурасплавленных кристалла неестественной формы, определяющие себя геологами. Один находился под мятой плоскостью-одеялом, другой, закутанный во множество шкур, стоял, пил жидкость и издавал звуковые колебания, упорядоченные до степени разумного языка.

- И как тебе не холодно под этим одеялом? – услышала я.

- А ты сам попробуй: нужно всего лишь расслабиться, и понять, что тепло струится по твоему телу, а одеяло не дает ему уйти в воздух. – Лежащий геолог отвечал своему собеседнику.

- Бред какой-то… - сказал закутанный и полез под одеяло к первому. Я пролетела совсем рядом с ними, в ужасе ожидая столкновения и конца моей логической жизнедеятельности….

Но, к счастью, меня что-то дернуло далеко назад и вбок, а моим пластинам открылась удивительная и сюрная картина: двое геологов возлежали, оказывается, на рогах огромного лося, который скорбно прокладывал свой путь сквозь снежную равнину, пожевывая покрытый белой изморозью ягель. Мои молекулы в ужасе заметались, и я поняла: все, сейчас растаю.

На этом трагичном моменте кристалл кремния проснулся от пробежавшего по нему разряда. С облегчением вздохнул: «Слава Гейтсу, мы не снежинки и таем лишь при температуре 1410 градусов по Цельсию. Странный сон какой-то. Геологи какие-то… все это не спроста». А я, составная часть жидкокристаллического монитора, сижу и похихикиваю: какой же он придурок, этот кристалл кремния. Он даже и не подозревает, что сейчас вот компьютер заразит вирус, и, если User Userovich ничего не сделает, сидеть чипсету от Athlon внутри этой пустой и глупой коробки до скончания времен. А я, красивая, сейчас сменю цвет с красного на зеленый, сообщая хозяину, что заражение прошло успешно. Лечи нас.

Ведь я – один из самых важных кристаллов, да, я расположена в правом нижнем углу и чаще всего состою в иконке антивируса."

Так думала маленькая часть нового жидкокристаллического монитора на столе User’а Userovich’а, а сам он спал на диванчике рядом. Снился ему странный сон: будто он стоит на крыше высокого здания, нет, даже небоскреба, а по улицам внизу, полным грязи и людей, вышагивает высоченное колесо навроде апокалиптичного обзорного из «Дневного дозора». Рядом с User'ом кто-то, закутанный в черные одежды, мрачно осматривает город, и словно что-то помечает у себя в голове, медленно кивая пустоте в небе. User спросил почему-то на английском: “What is this?” Секундой позже с неба долетел гнусавый голос бога-переводчика: «А что это?»

Темная фигура подумала и ответила: “This is the Time. Here it comes”

Перевода User услышать не успел. Колесо врезалось в небоскреб под его ногами, и структура Userovich растаяла.


ثُمَّ ٱلْجَحِيمَ صَلُّوهُ
Три бесплатные минуты

На счету моем прекрасном,

Три минуты от Билайна

Согласитесь, душу греют.

Мою душу желто-черну,

Мою душу полосату,

Пресекая убежденье:

"Ну, какой Билайн придурок!"

Три бесплатные минуты,

Что бы мне с ними наделать?

Может, куда дальше сунуть,

Я пишу лишь эсэмэски!)

ثُمَّ ٱلْجَحِيمَ صَلُّوهُ
Я проснулся, прочел пару строк и услышал

Синий террор под своей крышей.

Улипцы полнятся заплеванными колодцами,

Переводчицы обнимаются с такими же переводчицами.

Маяковский был реппером -

Логический парадокс,

Он прославился рэкетом,

Он вынюхивал кокс. (цензурный вариант: "Он смотрел на Восток". Ищите разницу)

Переспать?

Эпилог контента...

Переслать!

Магнитная лента.

23:08

ثُمَّ ٱلْجَحِيمَ صَلُّوهُ
Старец Василий умел варить зелья,

Старец Василий знахарем был,

Каждую зиму пел в праздник Доверья,

Каждое лето дзен-травы косил...

ثُمَّ ٱلْجَحِيمَ صَلُّوهُ
Над всей Испанией безоблачное небо.

Спросите нас, как выжить, мы вам скажем - нет ответа.

Сильные из мира - это сильные без мира.

Но слово - это слово, а сила - это сила.

Мы победим - нет, уж победили войну!

Вы спросите, как выжить, мы вам сплюнем в пустоту.

ثُمَّ ٱلْجَحِيمَ صَلُّوهُ
Нет, весь я не умру,

Ведь в электронном виде

Навеки в Интернете сохранен

Мой слог, мой глас, мой взор - хоть голову рубите

От смерти я судьбой освобожден.



Да, Пушкин и Державин были круче,

Они известны всем, возможно, вам,

Однако я среди поэтов кучи

Один не зацеплялся за слова,

На сервер выложил всю душу, свое "Я".



Пылиться суждено в холодной цифре

В архиве - поэтический ресурс...

Хоть неизвестен буду во всем мире,

Но - жив в стихах. Таков мой курс.

Читая эти строки, не даешь мне умереть. Спасибо.

14:37

ثُمَّ ٱلْجَحِيمَ صَلُّوهُ
13

Хочу прижать к рьяно-кипящему сердцу,

Обнять черно-белые ваши плечи,

Девушка со старинной фотографии.



3

Почему жене мучает?

Пламенем

Изнутри меня сжигает.



4

Мой язык по твоему животу...

Как улитка, оставив след на кувшинки листке,

Вниз побежал.

14:24

ثُمَّ ٱلْجَحِيمَ صَلُّوهُ
Парафраз смски друга:

Kak pojevayesh drug?

Ответ:

There are no drugs.

Мрачно.

ثُمَّ ٱلْجَحِيمَ صَلُّوهُ
"...храбрые колхозницы освоили тракторы, комбайны взамен ушедших на фронт мужей, отцов и сыновей..."

Учебник по истории за девятый класс, тема "Великая отечественная война"


Кремация; Аффтар, ты жжошь

Всех медведов из газовых камер.

Холокост для Бобруйска; чего же ты ждешь?

Фтопку, йаду мне, ламер!

18:03

ثُمَّ ٱلْجَحِيمَ صَلُّوهُ
рыбырбырыбы

И далекое синее море

по которому мы все так скучаем -

Ведь мы в нем, конечно, родились,

Однако понять все же сложно -

То ли по тем далеким и теплым временам внутри мамы

Скучаем мы,

То ли по древней родине нашей -

Первоокеану.

16:20

ثُمَّ ٱلْجَحِيمَ صَلُّوهُ
Это предупреждение появляется с результатами поиска, определенными нами как веб-сайты, которые могут на Вашем компьютере установить злобное программное обеспечение. Мы хотим, чтобы наши пользователи чувствовали себя безопаснее во время поиска в Интернете. Мы непрерывно работаем над тем, чтобы выявить такие сайты и повысить защиту пользователей.

Злобное! Злобное! Злобное!

15:15

Тире

ثُمَّ ٱلْجَحِيمَ صَلُّوهُ
Вот слышен Цой - наш народный доктор, верный традициям своих предков-шаманов, и я следую его совету - пью мед и ем аспирин, отменяя вечеринку, чего и вам - оставшимся в живых больным - желаю.

11:35

ثُمَّ ٱلْجَحِيمَ صَلُّوهُ
йаманьякнах.

Только выбрался из трупно-больного состояния, сразу - за компьютер.

Да-да, я тоже заболел этой жутью, что бродит сейчас по москве. Напоминает крайтос, только легче.

Вчера ночью (или позавчера?) тихо понимал, что вот-вот умру.

А теперь нифига, сижу, избранное читаю, рассказик пописываю.

Про рыцаря и смерть.

Аз, я вас люблю!)

вввввввввввввввввввввввввввввввввввввввввввввввввввввввввввввввввввввввввввввввввввввввввввввввввввввчасночи понял, что карта мира мутирует, и что я уже вижу, как все оно будет: в начале антарктида скорбно сереет, синеет, а после все остальные материки скорбно размешиваются ложкой океана, растворяя свои ярко-политические краски глубокоголубоводным, испещренном хребтами первоозером. Потом долго смотрел, как солнце лампочки удлинняет тень от шкафа. Заснул. Проснулся. South Park. Маньяк. Спать. Интернет.

17:28

Точка

ثُمَّ ٱلْجَحِيمَ صَلُّوهُ
Все системы жизнеобеспечения в порядке - это значит, что вы можете отправиться в странное мистическое путешествие, уже наполняющее ваш мозг удивительной живительной силой, о которой говорил еще Гиппократ в своем первом труде по медицине, который вы, в прочем, вряд ли читали, ведь вы вообще не любите читать, так что путешествие уже немного поднадоело вам (а ведь все только начинается!), и паранойя, вспучиваясь, охватывает ваши мысли, стягивает их злокачественной опухолью, а вы рыскаете руками за головой в попытке вырвать шнур из вашего затылка (возможно, не шнур, а шланг?), - можете проверить, он все еще там, произведенный в далекой, известной лишь по мифам древнего-древнего мира да плакату в поддержку коммунистического интернационала из далекого детства вас - или ваших родителей - Корее, двоякой стране моркови и микрочипов, невыдираемый головной шнур, вызывающий в голове неоспоримые ассоциации с Киану Ривзом, однако, к счастью, ничего у вас не выйдет, так как эссенция, текущая по проводу в вашу голову, и есть то ничтожно малое, отделяющее вас от близкой кромки небытия, за которой покоятся все великие и не очень, и, думая о ней, невольно вспоминаешь одну картину Казимира Малевича, казавшуюся символом пустоты и нигредо, хотя на деле, в том старом, уходящем свете она была всего лишь декорацией страшного облезлого символа деструкции революции – театра, мрачной оболочки синтеза смеха, о котором вы только что вспомнили по воле святой ассоциативной связи, выявил которую лишь товарищ Фрейд, ведь сидите вы именно в театральном, с облупившейся искусственной кожей и исписанной спинкой, кресле – вот мрачная ирония мертвой машины, желтой подлодки ваших желаний и подсознательных порывов, о да, в ней то вы и мчитесь, ведь мозг не умеет ставить точки – это делает лишь технический редактор, дама, которой я вот сейчас уподоблюсь – Смерть.

17:06

ثُمَّ ٱلْجَحِيمَ صَلُّوهُ
Весь день потратил на одну песню.

Понимаю, что россия перенаселена художниками и психологами.

Понимаю, что мне это нравится.

14:59

ثُمَّ ٱلْجَحِيمَ صَلُّوهُ
У неба стоит Хэээ -

Солнце называется,

Кто будет пить? Мыыы!

Добровольцы не вызваются.

День солнцестояния.

Мастурбаторомания.