19:11

ثُمَّ ٱلْجَحِيمَ صَلُّوهُ
Пипец. Ничего не могу написать. Лаждно, тогда давайте решим, что мы делаем завтра, где и во сколько встречаемся и вобще.

21:17

ثُمَّ ٱلْجَحِيمَ صَلُّوهُ
Говрят, весна наступила навсегда

ثُمَّ ٱلْجَحِيمَ صَلُّوهُ
Я плотоядно посмотрел на девушку, небрежно помешивающую чай серебряной ложечкой. Мучительно хотелось встать и пометить здешние стены, но в голове бормотал голос инструктора: «Ты – землянин, не эйнганин, и мысль твоя теперь логична». Да. Главное отличие жителей Земли (мы называем ее Ойкуменой) и Эйнганы состоит в том, что вы полагаетесь на логику и выработанный веками острый интеллект, а мы используем наши инстинкты и интуицию. Культуры и пути развития цивилизаций отличались так же разительно, как и главные ценности.

КАНАЛИЗАЦИЯ!!!

Рыбки

Коллаж

Метить

Билетик курево

Египеддд

Сфингс


20:37

ثُمَّ ٱلْجَحِيمَ صَلُّوهُ
Ко мне присоединились Ниа, Гриффин и Хвост. Приветствую!

19:47

ثُمَّ ٱلْجَحِيمَ صَلُّوهُ
0

ثُمَّ ٱلْجَحِيمَ صَلُّوهُ
написано в соавторстве с Дарой, по-этому не удивляйтесь женскому роду.



Это там, где встречаются души и тела

Две штуки. Это то, чего я хотела.

Это то, от чего все подростки тихо сходят с ума,

И об этом поэты лицемерят: "Судьба..."

Это то, о чем многие привыкли молчать,

Это то, что скрепляет папу и мать.

Это слово звучит как антоним к тому,

Где находится рай. То есть небо. То есть потолок.

Что это?

ثُمَّ ٱلْجَحِيمَ صَلُّوهُ


Киньте мне на счет хотя бы рублей десять. А то денег совсем нет, а они нужны.

Можете считать это благотворительностью (поддержите бедного поэта))), скромным подарком на близящийся день рожденья или просто возвращением старого долга, но я буду вам очень благодарен.

Честно.



Если кто вдруг не помнит мой номер, то вот он.

И пусть меня распирает от юмора, я вас абсолютно серьезно прошу: в карманах денег нет совсем.

Сорок рублей на автобус и электричку на всякий пожарный не считаются.

Вопрос: Положишь?
1. Клал я на вас. 
2  (50%)
2. Иди ты! 
0  (0%)
3. Иду я. 
0  (0%)
4. И тому подобное. 
1  (25%)
5. Да (жду спасибо) 
0  (0%)
6. Анонимный благотворитель 
1  (25%)
Всего:   4
17:28

ثُمَّ ٱلْجَحِيمَ صَلُّوهُ
Коллаген

Мутабор

Акведук

Замечтать

Неоген

Весь сыр-бор

Ты мудак

Засыпать

Блядь

Блядь

Блядь

Блядь

17:19

ثُمَّ ٱلْجَحِيمَ صَلُّوهُ
Жаль, что я не романтик, и никогда не смогу сказать тех слов, которые хотел бы сплести тебе. Но быть рядом с тобой – словно рай на земле, а где это видано, простому поэту…

Кто достоин тех чувств, которых я небом лишен? Вряд-ли ты можешь сказать мне об этом. Антон Шандор Ла Вэй, столь любимый тобою, готовя свой чудо-коктейль, забыл об одной очень важной вехе…

Никто не достоин рая – весь мир, как палитра двухслойная. Но все мы когда-нибудь будем там. Антон, есть еще милосердие.


ثُمَّ ٱلْجَحِيمَ صَلُّوهُ
Покрытый засохшей блестящей коркой,

Несущий ведро с разведенной хлоркой,

Лысый маргинал восемнадцати лет

Попросил меня нажарить котлет

Из нежных косточек дам, собираясь

Печати поставить на двери рая.

А самка его с идеальной осанкой

Хрипела трещоткой, шаманя на санках,

Взывая к могучему небогу Ктулху,

Расшатывая деревянную в санках втулку:

Шандаррашаншарашаннн…

Раттарашандаррашааншарашаннн…


ثُمَّ ٱلْجَحِيمَ صَلُّوهُ
С тобой я свят, но одинок,

А без тебя, как волк, печален,

Я заблудился между строк,

Твои персты меня достали…

Переплетения из слов

С моей души несчастной сняли.

Мой голос добр был, твой суров,

А ссоры воздух отравляли.

Ты словно мать меня вскормила,

Ты – первый критик моих снов,

Цинично, кожу сняв, убила

Души моей неровных строф

Потоки поэтических страданий,

Ты абсорбировала мысль,

Эмоции мои отдай мне,

Верни пустому креативу смысл!

Иначе гений мой взбунтует,

Однажды рано по утру

Убью – тебя лишь ветер поцелует,

А я… не весь я, вашу мать, умру!


ثُمَّ ٱلْجَحِيمَ صَلُّوهُ
Крысы сидели в одной клетке и тихо перекидывались фразами. Им, конечно, было страшно, но социализация важнее. У всех одно и то же: никто не помнит, как попал сюда, кем он был раньше и что это за место. Ясно было одно – их здесь надежно заперли. Серый с Пятном Слева (они решили называть друг друга по расцветке) полез по решетке вверх, больно застревая пальцами в крупных ее ячейках, но на середине сорвался, чуть было не вывихнув лапу – на сетку подавался легкий ток. Толстый Черный вальяжно возлежал на Белой с Пятнышком, покусывая ее шерстку, а она млела от этого нежного груминга. Белый Белый с Красными Глазами нашел кормушку и грыз зерна. Седой Черный о чем-то умно болтал с Карим Странным. Внезапно в дальнем конце клетки открылась дверца, и из нее хлынул яркий люминесцентный свет. «Выход!» - заверещала Розовая Альбиноска. Седой Черный на нее шикнул: «Заметят!»

Серый с Пятном Слева двинулся в сторону света, щуря глазки и шевеля вибриссами. Лучше бы он этого не делал: из проема показались гигантские конечности, схватившие его и потащившие наружу. Он заверещал и начал барабанить лапами по схватившей ее клешне, протискиваясь и бешено вращая хвостом – его колючие волосы больно били великана.

Впрочем, минутой позже оказалось, что схожая участь ждала всех крыс из клетки – каждую вынули, осмотрели и поместили в другой, уже поменьше, ящик. Отличилась Розовая Альбиноска, злобно впившись в руку гиганта-мучителя, однако ей это сошло с рук, только послышались сверху громкие всхлип и шипящие звуки проклятий. Седой Черный сказал, что, наверно, они все уже умерли, и этот ящик – чистилище. Толстый Черный усмехнулся и удивительно изящно для своей комплекции почесал себя за ухом задней ногой. Наконец, коробка перестала испытывать вестибулярный аппарат пассажиров встряской. Крышка открылась: выход вел в странное помещение с прозрачным потолком и множеством картонных перегородок. Светло-Серый выдохнул: «Да это же лабиринт!»


ثُمَّ ٱلْجَحِيمَ صَلُّوهُ



18:32 

Доступ к записи ограничен

ثُمَّ ٱلْجَحِيمَ صَلُّوهُ
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

ثُمَّ ٱلْجَحِيمَ صَلُّوهُ
Мы – пассажиры одной электрички,

Мы девочки, у нас кончились спички,

Нет света, холод, облака изо рта,

Вагоны трясут наши юны тела,

Мы совсем не знакомы, нам так хорошо,

Мой бок и твой бок обменялись теплом.

В темноте электрички свои мысли сотри,

Чтобы там ощутить призрак чувства любви.

Но какая любовь может быть там, где пусто?

А я чую ее. Это сильное чувство.


17:04

ثُمَّ ٱلْجَحِيمَ صَلُّوهُ
Россия, двухэтажная Россия,

Твои исписанные матом стены мне,

Как призраки великой силы,

Как плач над трупом на войне.

Твои двуличные стенанья,

Как мерзкий Нюрнбергский процесс,

Твое печально признанье: «Да, есть в Союзе секс…»


17:02

ثُمَّ ٱلْجَحِيمَ صَلُّوهُ
я люблю тебя,

Как вечер выходного дня,

я люблю тебя,

Я такой не один - нас, возможно, штабеля,

я люблю тебя,

Хоть ты и такая бля.

ثُمَّ ٱلْجَحِيمَ صَلُّوهُ
Там, где в подвалах стагнации тени

В грязно-кровавых потеках коммуны

Душат в депрессии найденный гений,

Рождающий мрачные гимны и думы,

Так сладко в соленых потеках из пота

Лежать и смотреть в летопись штукатурки,

Смешком отмечая плохую работу

Психиатра – нас отпустили из дурки.

Наш поэт снова труп, как сюжет дерзновенный,

А светило укрылось в тумане и дыме,

И течет вязко ненависть, воткнута в вены,

Доползет до мозгов – и тогда я застыну.

16:32

ثُمَّ ٱلْجَحِيمَ صَلُّوهُ
И жили они долго и счастливо...

Вот так все и началось.

14:07

ثُمَّ ٱلْجَحِيمَ صَلُّوهُ
Любовь-морковь.

Эротическая комедия с элементами фетишизма.