я спал на лавке в аэропорту, чтобы удостовериться, что мама улетит, потому что метиаусловия. то есть просто ждал, пока они взлетят. напротив меня спал таджик, а вокруг него были разложены неисчислимые сумки. в одной из них я увидел тысячи блоков мальборо.
снился мне судный день и наступившее после него мирное утро; и было снежно, и был царь; царь был добрым, абсурдным и могучим, и имя ему было - Пелевин; он перекраивал реальность так, что подданным было спокойно, ангелы прекратили пахнуть (цитирую сон дословно!), а попы скинули рясы, чины и даже веру (потому что истинный господь не в вере, а в душе) и ходили вместе со всеми в баню; и в бане все были равны. но царь зашёл слишком далеко. в стремлении стать самоей страной он пропитал всё абсурдностью своей личности; отрастил себе тысячу рук, коими писал все блоги, сценарии для телевидения, газеты и журналы (в том числе и БГ, с которым была целая история, потому что он не хотел становиться газетой, но был побеждён); мало того, он переписал самого себя, причём таким мудрым, что пришёл к выводу: медиа - мало, и сочинять следует саму реальность.
для этого он создал народный фонт (это такой шрифт из человеческих тел, им выкладывают толпу, чтобы, будучи размноженной на компьютере, она выглядела натуральной и хаотичной, хотя там всего тридцать две комбинации и при большом разрешении монитора видно, что они повторяются, как текстуры на компьютере) и хутинпуйскую хунту из всадников на аргамаках с пёсьими хвостами вместо собачек в адресах электронной почты, которые были в безвременье у всех вместо ников, как в гугле. эти всадники иногда выходили на площадь и хвалили государя. хутинпуйская хунта очень раздражала нацию, потому что вбросы прошли неправильно и царь выбрал не тот народ. больше всего жителей судного дня раздражало даже не то, что их царь принял ислам и слушал суфийскую музыку на мобильнике, а то, что он носил широкополую шляпу с нашивкой в виде глаза на лбу.
когда Пелевин услышал проклятия и свист из народа, он запретил использовать своё имя и ввёл режим дня: в восемь подъём, в девять завтрак, в час обед ну и так далее. этот режим стали называть П-кратией. П-кратии все боялись даже больше, чем хутинпуйской хунты, потому что П-кратию никто не видел, а хунту видели все, по крайней мере по телевизору. и тогда в красном озере, наполненном кровью случайно порезавшихся и покончивших самоубийством граждан зародился Бодрый Яр. Царь Пелевин испугался, и создал символ в виде перекладины, который могут видеть все, чтобы люди перестали пояться П-кратии. но это не помогло, было поздно. Бодрый Яр навалился на перекладину и расшифровал этот символ. он сказал: "плюрализм, пантеизм, полигамия, популизм, пат, пелевинщина, псевдополитика, полиция, палево, педерастия по понятиям. партия против! попячтесь!"
Бодрый Яр выступил против пятидесяти пяти проявлений постмодернизма (так он назвал эти и многие другие слова). он добавил в народный фонт новую, тридцать третью букву, добавив несколько изогнутых пикселей к одной из Пелевинских. так он создал С-оппозицию, вдев в каждую перекладину П-кратии по ламеду одного из следующих слов: символический обмен, смерть, симулякры, стагнация, соблазн, симуляция, социум потребления, система вещей, смысл, смежные нежности и многие другие с-пасители.
Однако Пелевин был шит не лыком, но льном, и с помощью Наг с нагатинской и нагорной, Эрлик-адама из Чертаново и харизматической легитимации своей власти он оттеснил Бодрого Яра в Шибальбу, откуда тот сбежал в Беловежское Пусть. И народу стало всё равно.
Пришлось Бодрому Яру обратиться к своему старому учителю по имени Бертольбрехт, который посоветовал ему быть нежным и входить в интимное пространство, раствориться в личном и фотографировать свои старческие руки на фоне стула из книг. но тут меня разбудил грохот тележки грузчика. последнее, что мне приснилось - слоган "Feel the spirit of sharing. AIDs". а потом я посмотрел на часы и понял, что мама уже давно улетела, а мне пора идти сдавать контрольную по политологии.