Я вернулся с фестиваля, отоспался у Ивана, пообщался с его родителями, аккуратно обойдя тему доступности травы тем, что туда приехали вежливые люди из ГНК, в чёрных масках и с автоматами, и найти там (о грустное ха-ха!) было чего-то сложно. После столкновения с обнажённым отцом Ивана на пути в ванную, я поражённый отчалил на последней электричке по направлению к дому, однако по прибытии выяснил, что ключи мои ржавеют где-то в лесу. В итоге ночь я провёл на пенке в спальнике и чуть ли не в палатке в коридоре, где ловился мой вайфай — смотря странное кино и ёжась от холода. Надо было идти на улицу, там значительно теплее. Пообщавшись через дверь с кошкой — к сожалению, её на открытие замка не хватило, — я поехал на первой электричке в Москву, рассудив, что в любой кафешке умыться будет удобнее, чем в лесу. Где-то тут я сейчас и нахожусь, дожидаясь первой пары и прибытия своих более ключеимеющих соседей — все как один разъехались на праздники, кто завис в Питере или даже на самом фествале, кто вернулся к костям предков в Людоедово или Курск…
Вот что происходит сейчас: фициантка героически объясняет суть завтрака не проснувшимся толком посетителям, снаружи начинается дождь, я ем классический омлет из половины яйца и всего, что было в холодильнике. В одном из портмоне-счетодержателе кассир/бармен находит двести пятнадцать рублей и почему-то очень удивляется — чаевые: «Мы заработали денег!» — «У меня кажется уже живот болит. Может сбегать в ростикс покушать? Или в макдональдс».
Посетитель, размахивая газетой, своему коллеге: «Слышал, что вчера было? Отправили в отставку тучу людей!»
«Мне вино, сок… слушай, нам с этим сегодня работать! Что поесть? Слушай, это не имеет значения».
цитирует: «Владимир Путин вчера предпринял самые масштабные кадровые перестановки… спасибо… за свою… ммм…» — ему приносят кофе.
Мимо по улице проходит точь-в-точь Жижек с его фирменными панда-стайл синяками под глазами, в пушистом свитере, с неопрятной бородой и в компании юного неофита.
Официантка сокрушается: «У меня совсем уже… склероз, чай отнесла, а кружку не отнесла». Меня замыкает на идее чая, который относят клиенту без посуды для этого чая.
Припаркованная напротив моего окна сузуки смотрит ехидно, лукаво.