Рассекая губами воздух хвалёный я живу и алкаю внимания, нимба, рифмованных слоганов — новое племя искусных и хватких, новые схватки, печальные вдовы, крови потёки на кровле, стигматы, люди, траншеи, окопы, коровы! Люди, траншеи, коровы и знаки. Злаки щепотками шёпот молчат. Где в гаоляне укрылись герои: укры и русичи, гои и хлои? Крысы щекочут юных ребят. Глаз протекает на грудь сковородки. Скорые сводки с полей боевых: ржа одолела корень солодки. Над девяностыми тень нулевых. Ад рыбы костные делят над В-Вы-вы-вы — выходом мрачным. Над входом парадным зелень таблички на день задымления думает медленно, думает теменем. Длинные тени как лассо фонарь арку минувшим мечет на длинное (шеи и голени) — аж тридцать подряд. Нечего было переться гулять. Запах опричнины ноги уставшие льют в наковальне от лени жужжа. Ленин ел жужелиц и скарабеев ночью, прошитой листвой не любя.