Перд сном рассказываю ане о предсновом образе: огромная лошадь-оригами из лепестков бумаги высотой в дом посреди идеально ровного, свежезаснеженного поля.
С утра снится сон: я на языческом сезонном празднике, это день смерти, сердина зимы. Происходит парад богов смерти. Мы стоим в огромном хороводе, в середине проходят люди в устрашающих костюмах разных зимних богов, где-то вдали - костёр. Мимо нас по кругу, как в цирке, проходит небольшая лошадь с мёртвой кожей и белыми глазами, у неё по сторонам седла сброшены мешки. Это лошадь, которая забирает мёртвых детей. Мы обсуждаем, что у неё здорово сделан костюм, очень интересно, как ей приклеили эту кожу и сделали глаза. Я подхожу к ней и пытаюсь оседлать. И вдруг лошадь залезает на меня. Я вожу лошадь с белыми глазами, забирающую умерших от холода детей, на закорках. Почему-то это не страшно, а, наоборот, задорно, я бегу по периметру круга, меня заносит на одну сторону от приятной тяжести лошади.
Через просыпание от кошки я еду с абстрактными вами (условный образ группы друзей) в путешествие-концерт где-то в Европе. Рассказываю вам сон про лошадь, чтобы не забыть. Мы замерзаем на автобусной остановке, все одеты не по погоде, ни у кого не ловится вайфай, чтобы разузнать про ближайший халявный ночлег. Погреться заходим в осыпающееся желтое здание. Внутри вроде как многоквартирный дом, но при этом общага-гостиница, кто-то скупил все комнаты и сдаёт их вперемешку квартирами, комнатами, уголочками. Некоторые окна выходят не на улицу, а в общий коридор внутри дома. Я подглядываю в окно за семьёй из женщины средних лет и двух девочек, одной лет пять, у другой страшно деформировано лицо - сначала это непонятно, так как она носит модную лет пять назад маску лошади, а потом из-под маски высовывается складка пурпурной кожи. Мне становится неловко, я говорю, что мы здесь нелегально и надо уходить. А настя уже забралась куда-то на антресоли, лежит, говорит, нашла вайфай и сейчас всё разрулит. Мы пытаемся найти открытую незанятую комнату, чтобы заночевать. Я заблуждаю куда-то очень далеко, нахожу открытую комнату с выключенным светом, но кто-то начинает открывать дверь, как только я попадаю внутрь, и я прячусь на верхнем ярусе двухэтажной кровати. в комнату заходит милая женщина лет тридцати с маленьким ребёнком на руках. я какое-то время прячусь, пока это не становится бессмысленно. Происходит неловкое столкновение, но я разруливаю всё аккуратно, отшучиваюсь, что я как Карлсон. Объясняю ситуацию, что погреться турист завтра уезжаю. Они с ребёнком залезают ко мне наверх. Возникает доверие, какое бывает только с незнакомыми людьми в транзитных ситуациях. Она рассказывает, что всё не так просто, она уехала из России в Майями, там вела роскошную жизнь, много зарабатывала, влюбилась. Кивает на ребёнка. Все становится грустно-понятно, даже не хочется спрашивать, как она попала в эту общагу. Вдруг заходит администраторша этажа, спрашивает про то, нужно ли ей сдать детские вещи в стирку. А тут мы втроём на этаже и это как-то очень конфузно. А потом оказывается, что нас там четверо, так как Аня тоже там лежит, и логичность сна рассыпается на случайные последовательности событий на грани пробуждения.