ثُمَّ ٱلْجَحِيمَ صَلُّوهُ
сто сорок лет назад, я полагаю, встрелился ты мне, идущий под руку с женщиной цвета местного дерева, ты был похож на птицу, обросшую чешуёй, ты был рад видеть меня, но в глазах сокрылось невыносимое отрицание возможности возвращения; но и тоска - хотел ли дома в джентльменском кресле воссесть с трубкой? или приятней здесь, среди скал и трав и воздуха, такого плотного, каким ни один туман не сделает? ливингстон, здравствуй, здравствуй, ливингстон, не зови остаться, быть вождём не зови, ты бел, ты не наг, ты принёс с собой крест и огонь в чрёслах, викторианский стыд и взгляды в небо, ты очертил мир синим карандашом маршрута. здравствуй, пойдёшь со мной? ткань твоя соткана, левый сощурен, плоть загорела, львиный оскал порочным узором украсил право твоё.
но нет, не вернулся.