ثُمَّ ٱلْجَحِيمَ صَلُّوهُ
заглянул в себя из-под облака совести юный бог, и узрел: славно садилось солнце. Сумерки шептали о щепотках щекотных шуршащих звуков, шаловливо и шумно скреблись сумасшедшие пальцы. Нежно-жженая пластиковая женщина слепо шевелила ладонями сквозь живое, светящееся тело Шивы, единенной с Парвати, стонами крася стены, движа губами, словами:
...Ом Намах Шивая Ом...
Прокатилось над землей. Ой! Бог молодой, глупый, почти девушка, вздрогнул смешно по-детски, закусил губу. С шипением всходила змея, колосясь ветром по плечам Парвати-снизу. Шах! - хвастался Асирис Гору. Теперь-то ты перестанешь надеяться? Сперма - шипит змея. Справа село солнце.
...Ом Намах Шивая Ом...
Прокатилось над землей. Ой! Бог молодой, глупый, почти девушка, вздрогнул смешно по-детски, закусил губу. С шипением всходила змея, колосясь ветром по плечам Парвати-снизу. Шах! - хвастался Асирис Гору. Теперь-то ты перестанешь надеяться? Сперма - шипит змея. Справа село солнце.
почему Осирис - Асирис?
но это так грустно и так одиноко....
Потому, что здесь он - ана.
ано.
она.
Человечек, родившийся в солнце, мальчику надоело быть богом,
из рая сбежал он - боком.
боcome
другая девочка стала ему пластиковым глазом
и так раз за разом
это даже не плохо
наглым и умным был мальчик,
стал потом твоей девочкой,
заплела себе длинные косы,
облила свое тело холодноводой,
обещала уехать в Нальчик...
ты же моя девочка!
умф. умф.
Хочццо, хочццо, хоцччо капуччино
пам-папам, в демь помеды!